Vanech писал(а): Ср сен 24, 2014 19:12
на некоторых картинах Куинджи, например, и смотреть-то вообщем нечего
landscape писал(а): Ср сен 24, 2014 19:26
Если же возьмете "Лунная ночь на Днепре" (государственный Русский музей), "После дождя", "Украинская ночь", "Дарьяльское ущелье" (государственная Третьяковская галерея), то в общем получите "фирменную кислоту на черном", предтеча цветной фотографии. Вы о каком Куинджи?
Гы..., а Вы всерьёз полагаете, что действительно видели написанное Куинджи?? Куинджи очень много времени посвятил разработке и созданию красок, неделями не вылазил из университетских лабораторий, но всё внимание (к нашему нынешнему сожалению) уделял цвету, но не долговечности красок. На всё сил и времени просто не хватало.
Пояснение. На самом деле все люди видят по-разному и по восприятию мира между ними реальная бездна. Отличия как в "железе", так и в "софте". Начнём с того, что даже внутри одной расы, одной национальности, одного пола и одного возраста отличия между людьми могут превышать межвидовые различия в животном мире. Объём четырёх затылочных зон мозга, отвечающих за зрительное восприятие мира, может спокойно отличаться в три-четыре раза у разных индивидуумов, а производительность "графического процессора" отличаться в десятки раз. "Сенсор" также может кардинально отличаться от стандартной матрицы, как в одну, так и в другую сторону. В глазу у очень многих людей находятся четыре вида колбочек, а не три как принято считать, а у некоторых уникумов встречается и пять. Беда в том, что от рождения обычно четвёртый тип колбочек у таких людей практически не задействуется. Полноценные тетрахроматы от рождения довольно редки, но вот если знать, что ты обладаешь бОльшим набором колбочек, то вполне можно развить себя до нормального тетрахромата и видеть дополнительно примерно сотню миллионов цветовых оттенков. Куинджи был, как минимум, тетрахромат - он видел несравненно больше цветовых оттенков чем любой другой питерский профессиональный художник. Это было зафиксированно в том числе и инструментально (и по яркостной модуляции тоже) и в том числе в опытах с участием Менделеева. Поэтому и вынужден был Куинджи разрабатывать свои краски, ибо убогий (для него) имеющийся набор красок не устраивал. Как, кстати, сейчас некоторых фотографов совершенно не устраивает пластичность или колористика, даваемая современными цифровыми камерами. А для других фотографов даже убожество малопиксельной цифры среднего уровня явно избыточно по возможностям. Просто графические процессоры, сенсоры и софт у них отличаются самым кардинальнейшим образом. Уж такова жизнь, но видят люди совершенно разное, воспринимают совершенно по-разному и никогда не договорятся друг с другом, ибо это попросту невозможно от природы человека, а точнее - от разнообразия этой природы. И совсем не факт, что повезло больше тому, кого природа одарила зрительными/графическими возможностями и кто вынужден страдать от несовершенных инструментов/технологий и окружающих его негармоничных изображений.
Так вот, ничего нынче от картин Куинджи по сути не осталось. Я когда-то подробно расспрашивал у стареньких сотрудников галерей о работах Куинджи. Если в первые годы их работы (десятки лет) многие в Третьяковке начинали рабочий день с рассматривания "Берёзовой рощи", то потом были жутко расстроены происходящими изменениями и тотальной потери яркости и сочности картины, потерей всех тончайших переходов. То же самое и с остальными работами. Искусствоведам известны семь вариантов "Лунной ночи на Днепре" и все они обладали полной различимостью деталей по всему полю картины. Сейчас же полнейшая жуть и темень. Причём, в широком доступе в Питере самый хреновый первый вариант, который дополнительно сильно пострадал от таскания по морям Великим князем Константином. Никакой "фирменной кислоты на черном" у Куиджи никогда не было и не могло быть, а были фантастически тонко написанные работы, которые практически погибли со временем.
Vanech писал(а): Ср сен 24, 2014 19:34
Я имел в виду "Лунную ночь на Днепре". Мне всегда хотелось подсветить ее фонариком(освещение в Русском музее не "айс", да еще картина как сапог черная, но впечатляет!).
Хоть картина при написании совсем не была черна как сапог, но изначально посветка фонариком и была задумана автором. Когда картина впервые была представлена широкой публике в зале Общества поощрения художников, то окна были плотно зашторены, а картина освещалась лишь тонким лучём дуговой лампы.